Понедельник, 23/11/2015 - 16:05 1855

Воспитать в себе любовь к миру и людям

У москвички Виктории Ветровой удивительная и счастливая судьба. В самом конце восьмидесятых – начале девяностых это юное создание, едва перешагнувшее порог начальной школы, потрясло читающую публику совсем недетскими и очень талантливыми стихами. Вика Ветрова начала писать стихи с пяти лет. Многим она запомнилась девочкой, глядящей на мир огромными грустными глазами со страницы «Комсомольской правды». Ее первая книга вышла в двенадцать лет. О ней наперебой писали газеты, шли передачи по центральному телевидению. Она выступала везде – и в Колонном зале Дома Союзов, и в Кремлевском Дворце съездов, и в Большом театре. «Если кто-то скажет тебе, что ты – вундеркинд, не верь ему! Ты – не вундеркинд, ты – гений в детстве!» – сказал ей Андрей Вознесенский. Столь ранняя слава не испортила ее открытого и доброго характера, как это бывает. Творческая судьба Виктории Ветровой сложилась успешно, и ее талант развивается, раскрывая все новые грани ее дарования. Счастлива она и в жизни, окруженная любящими родителями и мужем.

 

– Мне очень повезло, – рассказывает Виктория Ветрова. – У меня самые лучшие на свете родители. Мама – замечательный доктор, кандидат медицинских наук, всю жизнь проработала в медицине со сложными детьми. Папа тоже очень интересный человек, бывший военный, много лет посвятивший дипломатической службе. Самая большая ценность – это то, что в нашей семье всегда царила очень хорошая, теплая атмосфера. Я росла и воспитывалась в любви и понимала, что живу в семье, где мужчина и женщина любят друг друга. Мама родила меня в возрасте 36 лет, я поздний, долгожданный, желанный, важный для моих родителей ребенок. Друзья моих родителей называли меня «дитя любви», потому что было совершенно очевидно, что мои родители не зря встретились. И вот они до сих пор живут вместе, 42 года в браке.

 

 – У вас рано проявились поэтические способности. Вы, наверное, были каким-то особенным ребенком?

 – Я была обычным ребенком, но у меня был свой собственный мир, особое видение окружающей действительности. Со своими сверстниками я общалась совершенно нормально, но мне гораздо интересней было общаться со взрослыми, интересовало их мнение. Я любила присутствовать на праздниках и вечерах, где собирались взрослые люди, друзья моих родителей. Можно было посидеть с ними и поучаствовать в разговоре. Надо отдать должное моим родителям – они никогда не ходили в гости без меня. Если собирались без детей, то родители просто туда не шли. Они шли либо со мной, либо не шли вообще. Друзья родителей любили мое присутствие, потому что я активно участвовала в разговоре. Друзей это не раздражало, напротив, это вызывало у них подлинное умиление. Говорила я немного, но по существу.  Как у Жванецкого: «У Вики всегда было, что сказать». В детстве меня не столько забавляли игры, сколько наблюдения за природой. Мой мир был наполнен чтением, я много читала. Где бы я ни находилась, я всегда искала библиотеку и читала сказки и эпос разных народов мира – Крайнего Севера, Океании, Новой Зеландии и так далее. Когда я стала чуть постарше, конечно, это была поэзия, любовь к которой мне прививали мои родители, как и любовь к искусству. Мама мне очень много читала. Мы ходили в детские и во взрослые театры, на выставки, в кино. Поход в кино был совершенно отдельным мероприятием. Родители часто ходят с детьми в зоопарк, а мы с мамой ходили в кино и смотрели все новые фильмы, которые были тогда доступны в кинотеатрах. Мои родители никогда не жалели денег на книги. В семье могли не купить какую-нибудь вещь, но книга должна была быть куплена обязательно. Я любила проводить время за изучением художественных альбомов с репродукциями. Мы с папой часто играли в слова, в буриме, в рифмы. И так получилось, что играючи я стала пробовать писать сначала какие-то детские стишки, потом у меня что-то стало вырисовываться. «Ты пробуешь писать стихи? – сказал мне папа, а мне было лет пять. – Тогда ты должна понимать, что такое ритм и что такое рифма». И очень доходчиво для маленького ребенка все это объяснил. Я все быстро схватила и усвоила, и мои первые пробы пера были вполне складные. Хотя, конечно, эти стихи носили такой сугубо по тем временам юмористический характер. А потом стихи стали более вдумчивыми, глубокими, я писала о природе, о том, что  вижу и чувствую. Меня волновала тема любви, романтической увлеченности, но не как собственные переживания, а с точки зрения сопереживания, наблюдения. Когда я начала активно печататься в подростковом возрасте, мне приписывали многочисленные несчастные любови, которых у меня на самом деле не было. Это было погружение в любовь, я просто наблюдала за миром. А когда я впоследствии стала писать прозу, я поняла, как много интересного происходит вокруг. Сидя, например, за столиком в кафе и наблюдая за другими людьми, я выхватывала обрывки разговоров, и у меня сразу же выстраивались потрясающие истории. Даже если разговоры были не об этом,  мое сознание и воображение дорисовывало интересные сценарии происходящего. Образ лирического героя в моих ранних стихах – это, разумеется, был образ собирательный, не существующий в реальной жизни. Я не влюблялась, хотя была очень эмоциональным ребенком с тонкой нервной организацией. Увлечения стали посещать меня в достаточно позднем возрасте, когда я стала понимать, что я тоже умею чувствовать, не только на уровне размышлений и анализа, но как настоящий живой человек.

 

– Как вы чувствовали себя в школе?

 – Мне не было там интересно. Практически всему я училась сама, сидя дома и читая книги и учебники, поскольку часто болела простудами, и это было мое главное образование. Школу я закончила экстерном в 15 лет, поступила в университет и могу сказать, что по большому счету школа мне ничего не дала. Все равно я благодарна всем своим учителям, которые старались и делали, что могли. В классе я не выделялась, лидером не была. Сидела на последней парте и наблюдала за процессом, отчасти, наверное, и потому, что в моей жизни происходили гораздо более интересные вещи. Когда мне было 8 лет, состоялся мой первый эфир на радио в программе «Пионерская зорька», которую слушали все дети за завтраком  перед школой. Первая публикация моих стихов была в «Пионерской правде», в журналах «Пионер» и «Костер», а потом стихи стали печататься в «Комсомольской правде», в «Московском комсомольце», в «Литературной газете». Я себя не афишировала, никому не рассказывала, что вышли статьи обо мне, но, так или иначе, все об этом знали.

 

 – К вам рано пришла всесоюзная известность. Изменилось ли что-нибудь тогда в вашей жизни?

 – В возрасте 12 лет я проснулась знаменитой, но для меня ровным счетом ничего не изменилось, кроме того, что с почты мне стали приносить мешки писем. Мне писали восторженные отзывы люди со всех уголков Советского Союза, а какие-то бабушки хотели оставить мне наследство. Первое время я пыталась на все эти письма отвечать, но это было невозможно из-за их количества. На письма, которые особенно тронули мою душу, я обязательно отвечала. Помню, меня очень тронула посылка с малиновым вареньем, салом, кедровыми орехами, которую прислали школьники из маленького северного поселка, собирали посылку всем классом. Они писали: «Мы слышали, что в Москве нечего есть, потому что все у вас по талонам и по карточкам» – это было начало девяностых. Тогда мы с мамой пошли и купили, вернее, достали, потому что купить было трудно, самых лучших шоколадных конфет. 10-килограммовый деревянный ящик, в котором была прислана посылка, мы доверху набили конфетами и отослали этим ребятам. В ответ мы получили фантастическое письмо от директора школы, которая писала: «Мы ели эти конфеты всей школой. Чтобы хватило всем, делили конфеты пополам. Впервые в жизни мы ели такие конфеты».

 

– Мы с вами говорили о том, что вас волновала тема любви. Кто был вашей первой любовью?

 – У меня настоящей первой любовью, тем, что действительно можно назвать словом «любовь», стал мой муж, которого я встретила, когда мне исполнился 31 год. До этого все мои романтические увлечения, вздохи на скамейке и прогулки при луне нельзя было назвать любовью, а, скорее, приятными платоническими увлечениями. Мне нравилось, когда любили меня, я  наслаждалась этим чувством внимания ко мне. Мне нравилось, когда человек был ко мне расположен, и я всегда отвечала добрым отношением и искренней дружбой. До сих пор с большим теплом я вспоминаю молодых людей, которые испытывали ко мне теплые чувства, ухаживали за мной. К сожалению, они остались без взаимности, тем не менее, я им очень благодарна за то, что они были в моей жизни и наполняли мои дни светом и радостью хорошего дружеского общения. Всем молодым людям, которые были в меня влюблены, я благодарна и признательна. И со всеми ними мы находимся в дружеских отношениях, несмотря на то, что у меня есть своя семья, а у них свои семьи. Их влюбленность и мое теплое к ним отношение переросли в большую дружбу. А мой муж стал моей настоящей любовью, потому что когда это чувство ко мне пришло, я поняла, что такое любовь. Мы познакомились с ним заочно по работе, через общего знакомого, переписывались и перезванивались. Потом встретились в кафе, пару дней пребывали в раздумьях и, встретившись вновь, уже больше не расставались. А через два с половиной месяца после нашего очного знакомства мы поженились. Знакомые говорили, что моим мужем должен быть принц на белом коне, или олигарх, или кем-то еще в этом роде, потому что я видная, симпатичная, неглупая и интересная девушка. А я на это всегда отвечала, что мне это не нужно. Мне нужен мужчина, который будет говорить мне: «Ты простудишься, надень носки». Могу сказать, что мой муж на 99 процентов соответствует моему заказу, который я послала во Вселенную.

 

 

 – Как вы справляетесь с бытом, ведь вы оба с мужем творческие личности (муж Виктории Ветровой Дмитрий Абджалимов – режиссер)?

 – В такой ситуации, как быт, мы не испытываем никакого напряжения. Пословица «Кто первый встал, того и тапки» в полной мере применима к нашей семье. Мы приходим домой в разное время – днем, ночью, когда угодно. Вот кто посчитал нужным это сделать, тот и убрался. У кого есть время, тот и постирал. Если работаешь на проекте 2 недели, и убираться нет сил, и все вверх ногами, нас это не смущает. Между нами существует понимание, потому что мы занимаемся другими вещами. Закончился проект, отдохнули и вместе занялись генеральной уборкой, после чего, довольные, легли на диван смотреть кино. Никто, наверное, не любит мыть посуду или пылесосить, но это просто надо делать без лишних эмоций. Вот льется дождь. Мы можем его или не любить, но он все равно идет. Мы же не можем это остановить. И к быту надо относиться, как к неизбежности, и не преувеличивать его значимость. Правда, я много готовлю, без ложной скромности, очень вкусно. К сожалению, это сказывается на наших фигурах.

 

 – Вы красивая женщина. Как сохранять и поддерживать свою красоту?

 – Самая большая проблема красивых женщин в том, что они всю жизнь сомневаются в том, что они красивы. Именно это и позволяет им оставаться красивыми. Когда мне стукнуло 30 лет, я поняла для себя одну вещь: если я больше не могу быть юной, я должна стать фантастически прекрасной. Важно то, как ты себя позиционируешь, как ты ведешь себя, как ты представляешь себя этому миру. Важна прическа, макияж, одежда, аксессуары, уход за собой. Быть красивой – это работа, это обязанность женщины. И к этому нельзя относиться походя: «Я некрасивая, такая моя судьба». Любая женщина может сделать себя красавицей, и для этого не надо прибегать к услугам пластического хирурга, достаточно уделить себе чуть больше внимания.  Светящийся взгляд и широкую улыбку никто не отменял. Два оружия, которые есть у женщины, совершенно мощные, не терпящие никаких возражений – это хорошее настроение и открытость. В ситуации, когда мне говорят, что я красива, я говорю «Спасибо!», потому что я благодарна человеку за то, что он так считает. Большое спасибо Богу и родителям за то, что даровали мне хорошую природу, хорошую генетику. А все остальное в наших руках. У нас есть материал, а он – как глина в руках скульптора. Что вы из нее сами слепите, то и получится.

 

 – От чего вы испытываете счастье?

 – Я умею радоваться самым простым вещам. Когда у меня был хороший плодотворный день, когда я занималась творчеством, что-то писала или что-то снимала, или где-то выступала, позвонила родителям, узнала, что они себя чувствуют хорошо, потом пришла домой, дома мой супруг, мы с ним на балконе летним вечером попили кофе, посмотрели на закат – вот оно, абсолютное счастье! Одно большое счастье, как пазл, складывается из маленьких фрагментов, маленьких радостей. Когда близкие живы и здоровы, когда все спокойно, когда я пребываю в умиротворении и любви – это самое большое счастье, мне кажется. Мир во всем мире, здоровье, хорошее настроение окружающих – больше ничего и не нужно. В этой гармонии повседневности хорошо живется и хорошо пишется. Купленные новые туфли могут сделать меня счастливой на целых два дня. Я, как ребенок, могу ходить в них весь день по квартире, и как говорили в детстве, ты бы еще спать в них легла! Человек, сохранивший такое восприятие мира и умение радоваться самым простым вещам – самый счастливый человек на свете. Но я могу и грустить, и пребывать в меланхолии. Я переживала и период трагического мироощущения, когда казалось, что все тяготы мира опустились на твои плечи. В таком состоянии радоваться простым вещам сложно, но все равно я искала в себе какие-то островки радости. Ведь жизнь – она не плохая и не хорошая, мир – он разный в своем многообразии. В мире, в окружающей действительности есть много способов сделать человека счастливым, надо просто уметь это замечать. А многие люди даже не понимают, что они по жизни не идут, а мчатся в поезде из пункта А в пункт Б, где пункт А – это рождение, а пункт Б – смерть. Они даже не успевают посмотреть, что за окном. А я призываю людей выходить на станциях и смотреть, что вокруг.

 

 – Что вам помогает преодолевать грустные периоды?

 – Думаю, что каждому человеку бывает грустно, это наша человеческая природа. Есть периоды грусти, периоды трансформации, периоды внутреннего роста. Всякий раз из периода грусти выходишь обновленным, потому что ты, как гусеница, побывавшая в коконе, преобразовываешься во что-то кардинально иное, ты делаешь квантовый скачок. Так и должно быть. Есть какие-то несправедливости мира, войны, катастрофы, болезни близких, то, что заставляет тебя грустить, и либо ты с этим миришься, либо пытаешься понять, зачем тебе дано такое испытание. Не все события, которые происходят с нами, радостные. Нас могут огорчать другие люди, они могут испытывать к нам злость,  обманывать нас. И, наверное, самая важная вещь –  это уметь выйти из состояния обид и не просто отпустить ситуацию, а попытаться воспитать в себе любовь к миру и людям вопреки всему. Это самое трудное. И когда это удается, ты не только выходишь из состояния грусти, ты еще делаешь реальный квантовый скачок вперед, потому что, действительно, душа обязана трудиться и день, и ночь. Хочется обрести гармонию в мире и научиться принимать мир таким, какой он есть, безоценочно, с благодарностью. Когда у меня наступают внутренние маленькие кризисы, я обычно надеваю кроссовки и иду на прогулку. Я иду, смотрю на небо, на облака и думаю, понимаю, что мир прекрасен и жизнь достойна того, чтобы не омрачать ее грустными мыслями и обидами.

 

 – Как вы, женщина-поэт, человек с тонкой кожей, ощущаете себя в современном мире?

 – Когда я была моложе, где-то до 30, я сложно воспринимала действительность. Мне казалось, что мир должен соответствовать моему идеальному представлению о нем. И это была ужасная история, потому что, когда я на каждом шагу сталкивалась с тем, что мир вовсе не идеален, я переживала, расстраивалась и страдала. Но взросление и мудрость даны нам для того, чтобы мы понимали причинно-следственные связи, понимали процессы, происходящие во Вселенной. Могу сказать, что сейчас я ощущаю себя гораздо более счастливым человеком, чем 10 лет назад. Ничего за это время в моей жизни кардинально не изменилось, просто изменилось мое восприятие мира. Я научилась не обращать внимания на плохие моменты и концентрироваться на хороших вещах. Когда ты их по крупицам собираешь, ты удивляешься, насколько их много. Но мы бежим, мы не замечаем, сколько всего прекрасного вокруг нас… У меня нет ощущения, что я родилась не в свою эпоху. Я родилась тогда, когда должна была родиться, в то время, в каком мне суждено жить, и мне нравится этот мир. Думаю, что, живя в этом большом мире, мы вполне можем создавать какие-то свои маленькие реальности. Смотрите – человек идет на работу, у него там свой маленький мир. Приходит домой – там тоже свой маленький мир. Идет в гости к родителям – там свой мир. Вот из этих маленьких миров и маленьких вселенных и состоит наша жизнь. Гармонизируя пространство в этих мирах, мы делаем его пригодным для нашей собственной жизни. Как только происходит эта гармонизация пространства в своей маленькой вселенной, и устанавливается правильный баланс всего происходящего, то все остальное, что происходит в мире, уже не так важно, оно уже не так влияет на твое мироощущение.  Уходя от частного, ты можешь с большим спокойствием, с большей вдумчивостью относиться к мировым процессам. С совершенно другой позиции, не распаляясь на истерики и озлобленность, не тратя свое время на поиски реальных или мнимых врагов и недругов, лучше взаимодействовать с каждым человеком в отдельности, любить каждого человека по отдельности, а с этим приходит ощущение любви ко всем и ко всему миру. Находишь себя в попытке не делить людей на национальности и вероисповедание. Ты учишься просто жить и взаимодействовать с человеком, с желанием тепла, с попыткой, по крайней мере, прощать ошибки и не держать зла. Поэтому, я думаю, что в любой действительности надо стараться находить хорошие моменты, держаться за них, укрепляться в собственной вере и двигаться к свету. Любой мир, любая жизнь держится на основах. Это любовь, это вера, это желание абсолютного мира.

 

*  *   *

Тугими подворотнями и школьными

Дворами, укрываясь от зонтов,

От их уколов и укоров, тёмными

Проулками ты выбежать готов

На воздух. Только что поделать с лестницей,

Ведущей ниоткуда никуда?

Поэтка никогда не перебесится

И разлюбить не сможет никогда.

Мои скупые рифмы – не извилины,

В них нет изгибов и надменных черт,

Я падаю на землю обессилено,

Как почтальоном брошенный конверт.

И хоть брани, но я умею многое,

И хоть терзай, но знаешь наперёд:

Поэтки только платья носят строгие,

Кто их бросает – долго не живёт. 

 


Елена Ерофеева-Литвинская
Писатель, поэт, журналист, член Союза писателей России и Союза писателей ХХI века
Все статьи автора Хочу стать автором
ХОТИТЕ СТАТЬ АВТОРОМ?
Отправьте нам свою статью
Стать автором

Календарь событий

12 ноября 2015
ReForum 2015

Энергия лидерства на ReForum «Winning The Hearts» 2015

Подробнее
23 августа 2015
«Галчонок» зовет дружить

23 августа 2015 года, в саду «Эрмитаж» пройдет единственный в России инклюзивный благотворительный семейный фестиваль «Галафест».

Подробнее
23 апреля 2015
Мастерская "Осознанность: смелость быть собой"

Чтобы найти свое любимое дело, надо сначала найти себя. Чтобы найти вторую половинку, надо сначала найти первую. Как и иностранный язык, себя можно изучать годами.

Подробнее
20 марта 2015
Константин Батынков. Proкосмос

Хороший художник сочиняет собственный космос

Подробнее
УЗНАВАЙ ПЕРВЫМ самое интересное
Подпишись на рассылку
Подписаться
Войдите на yasok.ru,
чтобы получать обновления
Вы можете войти с помощью:
Или как пользователь сайта yasok.ru:
Зарегистрируйтесь на yasok.ru,
чтобы получать обновления
Вы можете зарегистрироваться с помощью:
Или как пользователь сайта yasok.ru: