Четверг, 8/10/2015 - 17:00 2492

В стране покоя. Выставка Павла Кузнецова

В Третьяковской галерее открылась выставка живописи Павла Кузнецова «Сны наяву», которая продлится до 13 декабря.  При упоминании имени этого живописца сознание обыкновенно рождает две ясные ассоциации – объеденение художников-символистов начала  XX века «Голубая роза» и  синее степное небо его Среднеазиатских работ, под которым живут своей спокойной и медленной жизнью люди, овцы и юрты. И все-таки творчество Кузнецова намного шире. Он писал Крымские пейзажи, многочисленные натюрморты и одухотворенных созданием нового, справедливого мира строителей и крестьян, создавал портреты, декоративные панно, и после себя оставил разнообразное, но вместе с  тем очень целостное наследие. Данная статья – лишь краткий очерк, через который, как хочется верить, мы сможем приблизиться к пониманию  живописи  Павла Кузнецова и разобраться в основных этапах его творчества.

 

Сбор капусты, 1920-е гг.

 

Жизнь Павла Варфоломеевича была не слишком богата внешними потрясениями. Художник  родился в Саратове в 1878 году. Еще будучи ребенком, стал учиться в местной Студии живописи и рисования, первоначально традиционной реалистической  манере письма. Однако встреча юного Кузнецова с молодым, но уже состоявшимся мастером Виктором Борисовым-Мусатовым направила его живописную мысль в иное русло. Кузнецов  увлекся символизмом и работал в этом направлении примерно до 1910-го года. Этому способствовали, как дружба с Борисовым-Мусатовым, так и переезд в Москву, где Кузнецов учился у свободно мыслящих профессоров Училища живописи, ваяния и зодчества (Константин Коровин, Абрам Архипов, Валентин Серов) и тесно общался с московскими символистами, такими как поэт Валерий Брюсов. В эти годы художник участвовал в различных выставках, в том числе представлял свои работы выставке русского искусства в Париже, а также играл важную роль в объеденении «Голубая роза». Начиная с 1911 года и до самой революции  основной темой творчества Павла Кузнецова становится степь – пейзажи и зарисовки быта. Живописец  путешествует по Заволжской степи (1911-1912) и землям Средней Азии (1912-1913), переливая впечатления и мысли в новые сильные картины. Однако победа большевиков и крах Российской империи перемешивает все. В первое время Кузнецов и революция принимают друг друга. Художник пишет сюжеты из крестьянского и рабочего быта, участвует в выставках в Европе и даже преподает. Со временем правда отношение советской власти к Кузнецову изменилось. Перестали  выставлять, пытались запретить ему преподавать (чего сделать не смогли), но с другой стороны не расстреляли и в лагеря не отправили за формализм. Так и дожил до 89 лет не советский, не понятный художник Кузнецов в не близкой ему, Советской стране. Павел Варфоломеевич умер 21 февраля 1968 года.

 

Вечер в степи, 1912 г.

 

Перейдем к основной части статьи и попробуем проникнуть в сущность творчества живописца. Не будем останавливаться на реалистичных картинах времен ученичества художника. Что  же касается его действительно интересных работ, то первые из них относятся к периоду символизма, когда художник был членом «Голубой розы».  На этих холстах, словно бы нет реальности, но только зыбкие бесплотные сны райского сада, отраженные на холст  будто не художником, а какой-то неясной, неведомой силой.  Полупрозрачные сады, фонтаны (символ вечности), как будто духи еще не родившихся людей  тихо колышутся в неземном пространстве чудесного рая Кузнецова, где тишина, безветрие, покой. И вот именно покой для художника был духовной основой идеала. К этому покою он так или иначе стремился всю жизнь. В начале это были сны,  но потом они спустились на Землю.  

 

Портрет Е.М. Бебутовой, 1922 г.

 

После распада «Голубой розы» для художника начинается тяжелый переходный период,  во время которого холсты мастера обретают плотность, телесность. Колорит становится ярче и  насыщеннее, линии более четкими, но при этом работы не имеют еще целостности внутреннего духа и силы. Совершенно очевидно  - художник заново ищет себя.  Решающую роль сыграли поездки в Заволжские степи и в Среднюю Азию. И дело тут не в том, что живописец напитался впечатлениями или решил добавить в свое искусство экзотических мотивов. Кузнецов нашел здесь самого себя, нашел свой мир, где нет шума, суеты, людской давки и городских скоростей, где время тянется вечность, а быт прост и непреложен из века в век и все здесь дышит и живет покоем. Художника интересует повседневность, образ жизни. Он пишет женщин в традиционных костюмах, занятых хозяйством, пишет овец, верблюдов, юрты, но отображает не конкретный момент или загадочный ритуал, а сам дух этого мира. Только обыденное и оттого непреходящее волнует художника. В этих холстах и графических работах важны не действия, не сюжет, но именно ритм жизни, распахнутая до горизонта степь, небо густого синего цвета, белые колпаки юрт и их простые обитатели. Картины степного периода поразительны. Они настолько целостны, красочны , монументальны, вместе с тем глубоки и чисты. И глядя на эти работы, погружаясь в их чудесное безвременье и тишь, ощущаешь, что райские сны Кузнецова воплотились в земной рай, что живописец открыл его для себя и воспел. 

 

Пушбол, 1931 г.

 

Следующий важный для Кузнецова этап творчества, который, в общих чертах, протянется почти на сорокалетие, то есть до смерти художника в 1968 году, начинается с революционных событий 1917 года. Как и многие другие мастера, Павел Кузнецов был вдохновлен строительством нового государства, новыми основами и темпами жизни. Он пишет образы крестьян, строителей.  В своей трогательной, замечательно  примитивной манере показывает их радостный труд и отдых, запечатлевая опять же не какой-то особенный момент или ситуацию, но простую рабочую повседневность. Также живописец изображает спортивные состязания – мотив, ставший особенно популярным в это время. Стоит отметить, что в некоторых работах мастера («Строительство в Армении», 1930-1931 гг., «Парашютисты», 1930-е гг.) появляется совершенно неожиданная для него динамика. Однако в целом , в холстах Кузнецова ощущается прежний, несвойственный годам перемен, покой.  Картины «Футбол» и «Пушбол», которые казалось бы должны быть шумными и быстрыми, показывать скорость, ловкость, силу, остаются однако совершенно статичными, мягкими,  в прочем, как и его образы крестьян. Весь этот бег, шум, спешка вообще несвойственны созерцательной и спокойной натуре Кузнецова. Так что, и в советских работах он сохраняет верность себе.

 

Стрижка овец, 1912 г.

 

Искусствовед  Анатолий Бакушинский писал про период степей художника: «Кузнецов поступил, в сущности, как Гоген, но не по сходным убеждениям. Гоген бежал от зла и яда разложения европейской культуры, от его трупного запаха, сам надломленный и отравленный. Это сказалось на всех его опытах возрождения через примитив. Его произведения – плоды заката, пышная осень с налетом начинающегося тления.  Кузнецов оказался с иным, нетронутым и крепким «скифским» нутром. Его порыв в степь – тяга подобного к подобному…  Отсюда то положительное и драгоценное, что Кузнецову дала первобытная почва степей, - великая бодрость жизнеощущения, безоблачная радость творчества, чистота и целомудренность художественного образа.» Остается добавить только, что, на мой взгляд вышесказанное касается не только степного периода, но и всего творчества мастера. В бурные, предреволюционные годы Кузнецов укрывается от кипящего и качающегося мира в свои символистских, туманных снах, потом он находит покой в «первобытной красе» степей Средней Азии, а в советское время страной покоя и чистой радости для живописца становится его творчество, солнечная тишина холстов. 

 

Строительство в Армении, 1930-31 г.

 

Однако, необходимо отметить и то, что Кузнецов не был философом с кистью. Он был резко против творчества ради идеи, и, наоборот, остаивал право искусства на смысл в себе самом, то есть «искусство, ради искусства». Художник не хотел вести людей к раю земному. Страна спокойствия для него – это его дух, его сущность. Искусство Кузнецова создается не ради этой таинственной страны, но благодаря ей, благодаря тому, что она звучит у него внутри.  Это не живопись идеи или сильного чувства, но именно состояния души, и художник  дает зрителю возможность погрузиться в него и наполниться чем-то спокойным, вневременным и радостным. Кузнецов создавал и сочные, яркие натюрморты, написал серию  великолепно солнечных крымских пейзажей, занимался монументальной живописью. И все работы мастера несут в себе это состояние. Его картины не хочется смотреть вблизи, не хочется разглядывать, но хочется встать и со стороны, с расстояния нескольких метров нырнуть в них и оказаться хотя бы на несколько часов  в стране Павла Кузнецова. 

 

Голубой фонтан, 1905 г.

 

 

Сорин Брут
Все статьи автора Хочу стать автором
ХОТИТЕ СТАТЬ АВТОРОМ?
Отправьте нам свою статью
Стать автором

Календарь событий

12 ноября 2015
ReForum 2015

Энергия лидерства на ReForum «Winning The Hearts» 2015

Подробнее
23 августа 2015
«Галчонок» зовет дружить

23 августа 2015 года, в саду «Эрмитаж» пройдет единственный в России инклюзивный благотворительный семейный фестиваль «Галафест».

Подробнее
23 апреля 2015
Мастерская "Осознанность: смелость быть собой"

Чтобы найти свое любимое дело, надо сначала найти себя. Чтобы найти вторую половинку, надо сначала найти первую. Как и иностранный язык, себя можно изучать годами.

Подробнее
20 марта 2015
Константин Батынков. Proкосмос

Хороший художник сочиняет собственный космос

Подробнее
УЗНАВАЙ ПЕРВЫМ самое интересное
Подпишись на рассылку
Подписаться
Войдите на yasok.ru,
чтобы получать обновления
Вы можете войти с помощью:
Или как пользователь сайта yasok.ru:
Зарегистрируйтесь на yasok.ru,
чтобы получать обновления
Вы можете зарегистрироваться с помощью:
Или как пользователь сайта yasok.ru: